Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

– Элизабет Касл посоветовала мне поговорить с вами. Она из городского архива. Меня зовут Джек Ричер. У меня имеется вопрос о старой переписи населения.

– Это спорный вопрос правового порядка?

– Нет, личный.

– Вы уверены?

– Единственный спорный вопрос состоит в том, уеду я отсюда на автобусе сегодня или завтра, – сказал Ричер.

– Я городской адвокат, – сказал Каррингтон. – А также совершенно помешан на переписи. По этическим причинам я должен понимать, с кем вы хотите поговорить.

– С любителем переписи, – ответил Ричер. – Мне нужна справочная информация.

– Как давно проходила перепись?

Ричер рассказал ему сначала про ту перепись, когда его отцу было два года, потом о следующей, когда отцу исполнилось двенадцать.

– В чем состоит ваш вопрос? – спросил Каррингтон.

И Джек рассказал ему всю историю, поведав о семейных документах и двух компьютерных файлах, в которых не нашлось фамилии Ричер.

– Любопытно, – сказал Каррингтон.

– В каком смысле?

Красавчик немного помедлил.

– А вы также служили в морской пехоте? – спросил он.

– В армии, – сказал Ричер.

– Это необычно, не так ли? Чтобы сын морского пехотинца пошел служить в армию, вот что я имел в виду.

– Для нашей семьи не так уж необычно. Мой брат тоже служил в армии.

– Мой ответ будет состоять из трех частей, – начал Каррингтон. – Во-первых, могло быть сделано несколько случайных ошибок. Но две ошибки с точки зрения статистики – штука маловероятная. Каковы шансы? Однако двинемся дальше. Вторая и третья часть ответа не указывают на факт существования теоретических предков теоретического человека. Поэтому вам следует принять то, что я рассуждаю теоретически. В целом, как у большинства людей в большинстве случаев – огромном большинстве, ничего личного, – бывает множество исключений; скажем, самого разного толка штуки, верно? Так что не обижайтесь.

– Ладно, – сказал Ричер. – Я не буду.

– Сосредоточимся на том моменте, когда вашему отцу исполнилось двенадцать. Забудем о предыдущей переписи. Более поздняя лучше. К этому моменту прошло семь лет с начала Великой депрессии и Нового курса^[6]. Подсчет населения в те времена имел огромное значение. Чем больше людей, тем больше федеральных долларов. Можете не сомневаться, правительства штата и города изо всех сил старались никого не пропустить в тот год. И все же ошибки случались. Вторая часть ответа состоит в том, что наибольшая их часть приходилась на арендаторов, жителей домов на несколько семей, безработных, тех, у кого был низкий уровень образования и доходов, а также получавших пособия. Иными словами, к данной категории относились люди, находившиеся в бедственном положении.

– Вы уже знаете, что людям не нравится слышать такое о своих дедушках и бабушках?

– Однако вторая часть ответа им нравится больше, чем третья, – заметил Каррингтон.

– И какова она?

– Их предки прятались от закона.

– Любопытно, – сказал Ричер.

– Такое случается, – продолжал Каррингтон. – Очевидно, что никто из тех, кто находился в федеральном розыске, не стал бы заполнять бумаги во время переписи. А кто-то считал, что, скрывая сам факт своего существования, они могут выиграть в будущем.

Ричер ничего не ответил.

– Чем вы занимались в армии? – спросил Каррингтон.

– Военная полиция, – ответил Джек. – А вы?

– А почему вы решили, что я служил в армии?

– Возраст, внешность, манеры и поведение, хромота и уверенная компетентность.

– Вы заметили, – сказал Каррингтон.

– Я прошел соответствующую подготовку. Я был полицейским. Могу предположить, что нижняя часть вашей левой ноги – протез. Едва заметный, а значит, очень хороший. В наши дни для армии делают самые лучшие.

– Я никогда не служил, – ответил Каррингтон. – Я просто не мог.

– Почему?

– Я родился с редким отклонением от нормы. Оно имеет длинное, сложное название и означает, что у меня нет костей голени. Но все остальное на месте.

– Значит, вы всю жизнь тренировались.

– Я не ищу сочувствия.

– А я вам его и не предлагаю. Но должен сказать, что у вас получается очень неплохо. У вас почти идеальная походка.

– Благодарю вас, – сказал Каррингтон. – Расскажите мне о том, каково быть полицейским.

– Это была хорошая работа, пока не закончилась.

– Вы видели, какой эффект оказывали преступления на семьи, – сказал Каррингтон.

– Иногда.

– Ваш отец ушел в морскую пехоту, когда ему исполнилось семнадцать лет, – проговорил Каррингтон. – На это должна была быть причина.

* * *

Патти Сандстрём и Коротышка Флек сидели перед своим номером на пластиковых стульях, стоявших под окном, смотрели на кусок дороги, которую видели между деревьями, и ждали механика. Но тот все не ехал. Коротышка встал и еще раз попытался завести двигатель «Хонды» – а вдруг все исправится само собой? У него был такой телевизор – примерно один раз из трех он начинал работать без звука; приходилось выключать его из сети и врубать снова.

Коротышка повернул ключ, но ничего не произошло. Включить, выключить, включить, выключить, никакой разницы. Он вернулся к своему стулу. Патти встала, вытащила все имевшиеся у них карты из бардачка, вернулась с ними на стул и разложила на коленях. Она нашла место, где они сейчас находились, в конце одной из паутинок длиной в дюйм, посреди бледно-зеленого участка леса размером около пяти миль в ширину и семь снизу доверху.

Конец паутины находился немного в стороне от центра леса, в двух милях от северной границы и трех от западной. И на равном расстоянии от южной и северной. Зеленое пятно обведено не слишком яркой линией, словно являлось чьей-то собственностью. Возможно, хозяин мотеля владел и лесом. За ним не было ничего интересного, если не считать двухполосной дороги, на которую они свернули, – она шла на юго-запад, к городу с названием, напечатанным полужирным шрифтом. Лакония, Нью-Гэмпшир. Скорее тридцать миль, чем двадцать. Ее вчерашняя догадка оказалась слишком оптимистичной.

– Может быть, нам следует сделать то, что ты предложил вчера, – сказала Патти. – Забыть о машине и уехать отсюда на эвакуаторе. Лакония находится рядом с I-девяносто три. Мы сможем попросить кого-нибудь довезти нас до развязки. Или взять такси. Возможно, это будет стоить меньше, чем еще одна ночь здесь. Мы доберемся до Нашуа или Манчестера, потом до Бостона, а дальше на автобусе в Нью-Йорк – билеты будут дешевыми.